КОГДА ИНСТИНКТ САМОСОХРАНЕНИЯ СЛОМАЛСЯ

Почти три года я страдал от сильного невроза, или тревожного расстройства, если хотите. Началось оно после того, как мне поставили диагноз «саркоидоз», который непредсказуем в плане своего развития и до сих пор неизвестно, чем лечится.

Естественно, я стал постоянно обдумывать и просчитывать шансы своего выздоровления или, наоборот, потери здоровья, попутно стараясь как-то себя взбодрить и успокоить, и дообдумывался до того, что сильная тревога стала моей постоянной спутницей на 2,5 года. Без преувеличения отмечу, что уровень ежедневных страданий был настолько высок, что жизнь превратилась для меня в настоящую пытку, и только сон порой позволял хоть как-то передохнуть.

Надо сказать, что страхи мои постоянно менялись и нет практически ни одного симптома (головокружение, нехватка дыхания, тошнота, сердцебиение и т.д.) или темы (страх не излечиться от тревоги, боязнь сойти с ума, страх смертельной болезни и т.д.), которые обошли бы меня стороной. Находясь в этом тревожном состоянии, несчастный огромное количество времени тратит на то, чтобы как-то систематизировать и объяснить эти страхи и симптомы, разобраться, из-за чего они возникли и как теперь от них избавиться, и тем самым все сильнее натягивает на своей шее петлю тревоги.

Я считаю, что все эти явления лишь производные от «вшитого» в человека инстинкта самосохранения, который в современной жизни часто ломается и начинает работать против человека, подобно тому, как избыток еды за последние 100 лет привел к катастрофическому росту числа людей, страдающих ожирением. И чем личность более тонкая и склонная к рефлексии, тем больше шансов у нее стать невротиком. Не случайно среди творческих людей: музыкантов, поэтов и писателей – так высок процент психических расстройств, тяжелых зависимостей и самоубийств. Рискну предположить, что природа не была рассчитана на то, что внутренняя жизнь и психологическое устройство людей усложнятся настолько, что необходимый, в сущности, инстинкт самосохранения будет так легко выходить из строя. В первобытной жизни все было проще: в случае опасности в виде приближающегося хищника или стихийного бедствия (дождь, гроза, лавина и т.д.) выделялся адреналин, заставляющий человека срочно принимать какое-то решение, чтобы спастись. И адреналин продолжал настойчиво выделяться, пока мозг не убеждался, что индивид в безопасности. При этом чудовищный дискомфорт, которым «спасение» сопровождалось, был природе только на руку, поскольку в деле выживания, как известно, любые средства хороши.

Однако со временем мир, во-первых, стал существенно безопаснее, во-вторых, людей под воздействием искусства, образования и других факторов стали заботить куда более тонкие материи, чем в первобытную эпоху, однако механизм, вызывающий активацию инстинкта самосохранения, остался прежним: бронебойным, страшным и безапелляционным. И все чаще в современной жизни из-за стресса и переживаний он ломается, доводя несчастных невротиков до белого каления (оговорюсь, я не ученый и не врач и излагаю свою исключительно дилетантскую точку зрения на данный вопрос. Ваше дело, соглашаться со мной или нет).

По моим наблюдениям, базируется тревога, в первую очередь, на факторе неопределенности (взять тот же саркоидоз), которым на самом деле полна наша жизнь, даже в XXI веке. Не зря умнейший из философов Сократ произнес фразу: «Я знаю лишь то, что ничего не знаю». C годами я все больше убеждаюсь в ее истинности. Конечно, религия, философия и всевозможные науки, учитывая природную нетерпимость человека к этой неопределенности, пытаются докопаться до какой-то всеобъемлющей истины, но всегда остается некий зазор, недосказанность, исключение из правил, пресловутое «а вдруг?», неумолимо обрушивающие самую строгую и выверенную концепцию. Вспоминаются строки из старой песни Юрия Шевчука: «Господь сорвал голос. Его мало кто слышит. Но жизнь не так хороша, и поэтому дышит…». Действительно, любая законченная мысль, какой бы грандиозной и продуманной она ни казалась, не поспевает за действительностью, обедняет и сужает ее многообразие и противоречивость.

Говорю это для того, чтобы подвести вас к следующей мысли, к которой я пришел только после 2,5 изнурительных лет страданий: тревога живет и разрастается за счет исторически вложенного в нас инстинкта самосохранения, который делает все, чтобы мы максимально обезопасили себя от всех возможных и невозможных угрозообразующих факторов и вычеркнули любую неопределенность из нашей жизни. Причем несоответствие окружающей действительности нашим корневым убеждениям (например, что дети не должны умирать, жены – уходить от хороших мужей, а друзья – предавать, и т.д.) тоже воспринимается нами как угроза, чуть ли не смертельная, вызывая те же неприятные ощущения и переживания, как если бы на нас бежал голодный хищник (особенно если вы уже в неврозе).

Однако поскольку жизнь практически никогда не соответствует нашим ожиданиям, а полностью обезопасить себя и убрать все неопределенности невозможно, то не удивительно, что люди невротизируются (кто в большей, кто в меньшей степени) и пытаются заглушить тревогу любым доступным способом, будь то алкоголь, переедание, азартные игры или наркотики. Обратите внимание: люди готовы умереть от передозировки или алкоголизма, лишь бы не испытывать последствия своего разбушевавшегося инстинкта самосохранения (!). Парадокс, не правда ли?

Вместе с тем способ избавления от чрезмерной тревоги, фактически уничтожающей человека, тоже парадоксальный. Барабанная дробь!!!

Вместо того, чтобы пытаться мысленно или каким-то действием обезопасить себя, решить мучащую вас проблему («тревожники» поймут, о чем я), просчитать все возможные варианты и выбрать наилучший, вы (внимание!) перестаете это делать. Сейчас вам кажется, что это невозможно. Но, поверьте, вы ошибаетесь. Просто это очень тяжелый и дискомфортный выбор, который первоначально нужно делать чуть ли не ежесекундно. И занять выздоровление может до нескольких месяцев, поэтому придется потерпеть, но, увы, иного способа «выйти из сумрака» я не вижу. Таблетки: транквилизаторы, антидепрессанты и нейролептики (попробовал, кажется, все имеющиеся наименования) – в моем случае только усугубляли проблему, лишая остатков веры в собственные силы, и в конечном счете увеличивали тревогу.

Визиты к психологам, психотерапевтам и психиатрам также не панацея. Я посетил десятки психологов, тратя на них едва ли не половину семейного бюджета, и убедился, что в основном это абсолютно бесполезное, а порой и вредное занятие. Так, подавляющее большинство из них, опираясь на советский опыт, полагается на таблетки, а остальные бесконечно ковыряются в твоем детстве и психологических травмах, как это принято на Западе. Есть и те, кто убеждает пациента в целительной силе аффирмаций (повторение приятных утверждений, вроде «я здоров» и «все будет хорошо»), визуализации и позитивном мышлении, еще больше загоняя его в невроз. А бедные «тревожники» из последних сил хватаются за эту якобы «спасительную соломинку» (тем более на мгновение вроде как действительно становится легче), не понимая, что именно попытки улучшить свое состояние и удерживают такой высокий уровень тревоги.

Я понимаю, что все, что я говорю, очень трудно воспринять человеку, находящемуся в невротическом состоянии, так как его мозг постоянно работает в аварийном режиме и настроен исключительно на выживание. Приведу пример из собственной жизни: в период невроза я некоторое время боялся сойти с ума. Все знакомые психологи уверили меня в том, что невроз, во-первых, практически никогда не перетекает в психоз, во-вторых, шансы свихнуться у меня так же невелики, как и у любого другого человека. Угадайте, какой была моя следующая мысль: а вдруг все врачи ошибаются и мой случай абсолютно уникален?!!!

Так что запомните: никакие уверения и увещевания в этой ситуации не действуют, а, наоборот, делают только хуже. Первоначально будет очень сложно не оспаривать негативные мысли и игнорировать их, вы будете физически ощущать себя так, как если бы на вас на полном ходу ехал автомобиль, а вы даже не пытались отойти в сторону. Ваш инстинкт самосохранения будет делать все, чтобы вернуть вас в реакцию, повышая уровень адреналина в крови и доставая из закромов изощренные страхи. Но, поверьте, если вы будете стоять на своем, то обязательно победите.

Хотелось бы предупредить, что первоначально (не менее месяца) будете чувствовать себя хуже, чем если бы по-прежнему оспаривали негативные мысли, пытаясь их «решить», опровергнуть или объяснить, так как в момент борьбы с ними вы порой испытываете облегчение, которое, впрочем, очень скоро смывается новой волной ужаса. На этом, как я уже говорил, и зиждется механизм тревожного расстройства: чувство страха – потом внутренняя борьба с ним, как правило приносящая кратковременное облегчение, а затем – еще большая волна страха, требующая новой порции «облегчения», и так по кругу.

Когда встанете на путь выздоровления, никакого облегчения больше не будет. Зато сильный страх плюс ужасный дискомфорт оттого, что так и не попытались «спастись», на первом этапе останутся (возможно, даже будет казаться, что они усилились). Как точно подметил один знакомый, страдавший тем же недугом, что и я: вы­здоровление похоже на прыжок с крыши без подстраховки, когда не знаешь, есть ли внизу спасительный батут. Это, увы, не преувеличение. В жизни умирают один раз.

А здесь, чтобы вылечиться, вам придется «умирать» чуть ли не ежеминутно, испытывая всю прилагающуюся к этому гамму неприятных ощущений. Дело в том, что, когда вы не реагируете на угрозу, посылаемую взбесившимся инстинктом самосохранения, ваше нутро говорит вам, что она полностью реальна и сейчас произойдет самое страшное. И тут важно стоять на своем, что бы ни было, твердо отдавая отчет в том, что все остальные варианты – таблетки, психотерапевты, жалобы супругу/супруге, родителям и Богу – не помогут и сделают только хуже (я эту горькую правду тоже осознал далеко не сразу).

Очень важно не загадывать наперед («а вдруг этот способ не поможет?», «а вдруг мое сердце остановится от страха?», «а вдруг игнорирование проблем только их усугубит?» и т.д.), а сосредоточиться на правильном (то есть на «не реагирующем» на провокации страха) проживании каждой минуты, не заботясь о том, чем все закончится. Сейчас я понимаю, что как раз об этом говорил один из ребят, с которым мы переписывались на форуме по ВСД и которого я тогда не мог понять: принимать нужно тревогу не в целом, на веки вечные, а именно в настоящий момент. Точнее, к сожалению, пока не могу объяснить.

Самое интересное, что в будущем такой навык нереагирования очень пригодится во всех аспектах жизни.

В заключение еще раз подчеркну, что путь «нереагирования» очень дискомфортен, труден, небыстр и, самое главное, зависит исключительно от самого человека и его готовности пойти наперекор сильнейшему на свете инстинкту – инстинкту самосохранения, принять принципиальную неопределенность жизни. Понятно, что всевозможные экстрасенсы, знахарки, маги, тета-хилеры и псевдопсихологи-«утешители» всегда будут иметь куда больше последователей, чем сторонники этого жесткого метода. Потому что люди готовы на все, лишь бы не испытывать тревоги. Однако в тревожном расстройстве загнать ее назад в бутылку не получится. Эффект будет обратным.

Зато после того, как выздоровеете, отказавшись от попыток «заговорить страх», вы уже никогда не будете прежними и сможете наконец опереться на себя, не боясь испытывать дискомфорт, являющийся неотъемлемой частью жизни. И, что еще важнее, никому больше не позволите вытирать о себя ноги, потому что поймете, что вами манипулировали и контролировали вас с помощью страха и различных форм неодобрения (то есть нелюбви). Ну а теперь, после того как вы тысячи раз на субъективном уровне умерли и воскресли, что еще с вами можно сделать?!

Разве что полюбить -)

P.S.: Какое облегчение, скажу я вам, перестать наконец пытаться объяснить, систематизировать и разложить по полочкам этот безумный, безумный, безумный мир. А вместо этого жить каждую минуту, наблюдая бытие во всем его великолепии, разнообразии и непостижимости…

Фарид ДИБАЕВ

На главную

Оставьте первый комментарий для "КОГДА ИНСТИНКТ САМОСОХРАНЕНИЯ СЛОМАЛСЯ"

Оставить комментарий

Яндекс.Метрика